– Ничто не ново под луной, – усмехнулся начальник 13-го отдела КГБ. – А какие у тебя планы на будущее?

– Видишь ли, после войны я написал книгу «Душа Востока». В награду за это меня заставили заниматься дурацкой работой в области пропаганды. А теперь я хочу устроить маленький перерыв и написать вторую книгу.

– О чем?

– О гомо совьетикус. Максим слегка поморщился:

– О ко-о-ом? О гомо…

– Да вот за границей много пишут о гомо совьетикус – о советских людях нового типа, которые появились после революции. И у нас об этом тоже пишут. Но вопрос этот немножко спорный. Вот я и хочу написать роман на эту тему – об идеальных советских людях нового типа. Есть они, эти гомо совьетикус, или нет?

– Ах ты вот о каких гомо, – с некоторым облегчением в голосе сказал маршал госбезопасности. – На этот вопрос я могу тебе сразу ответить: и да – и нет. Все это старые типы на новый лад. Если хочешь серьезно заняться человеческими типами, то сначала ознакомься с идеями Платона, категориями Канта и прототипами Юнга.

Откинувшись в кресле, маршал внимательно рассматривал своего младшего брата. Он привык думать о нем как об озорном мальчишке, который с ним всегда спорил и которого он называл Фомой Неверным. А теперь перед ним сидел взрослый мужчина, здоровый, темнокожий, широкоплечий, с упрямым подбородком и наплевательскими огоньками в темных глазах.

Глядя на Бориса, Максим вспомнил их родительский дом, старый орех у балкона… Тот далекий весенний вечер, когда сладко пахло черемухой и когда он впервые встретил Ольгу. Тихий ангел… А косвенной причиной этому был Борис. Потом короткое семейное счастье, гордость отцовства – и трагическая гибель любимой красавицы жены. Тихий ангел, который испортил всю его жизнь.

Потом лунная снежная ночь, когда он передавал Борису закутанного в одеяло ребенка. Тот вечер у черного пустого окна, когда он хотел пустить себе пулю в лоб и когда Борис забрал у него из рук маленький браунинг Коровина. Тот самый браунинг, от которого погибла его красавица жена. А потом умер и ребенок, и он остался один.